Полковник и его 120 миллионов долларов

Полковник и его 120 миллионов долларов

Полковник, у которого дома нашли 8 миллиардов рублей (точнее — 120 млн долларов и 2 млн евро), заставляет задаться вопросом — сколько региональных бюджетов лежат в тумбочках у генералов. Случай, понятно, частный, хотя на самом деле он имеет все системные признаки.

Следствие уже утверждает, что полковник «систематически» получал взятки — то есть, переводят вопрос в плоскость банальной коррупции.

К коррупции то, что происходит в России, конечно, не имеет никакого отношения. Коррупция — это сугубо рыночный акт купли-продажи должностных полномочий. Добровольный, нужно отметить — потому и рыночный. Когда взятка становится обязательным атрибутом взаимоотношений с должностным лицом — это уже не коррупция, это дань. Трудно назвать помещика, собирающего оброк с податных крестьян, коррупционером. Или барона, поставившего замок возле моста (или мост возле замка) и собирающего плату за проход по мосту. Здесь речь идет о рентном доходе в чистом виде.

В России выстроено феодальное сословное общество, где должность является инструментом сбора ренты. Вся вертикаль управления — известный по учебнику 6 класса вассалитет, а принадлежность к правящему сословию — пожизненная и наследственная. К капитализму или социализму все происходящее у нас не имеет ни малейшего отношения — попытки пользоваться понятийным аппаратом классового общества приводят к непониманию и совершенно неправильной квалификации того состояния, в котором мы пребываем.

Есть, конечно, особенности, которых не было 200 лет назад — но большая часть из них носит сугубо технический и технологический характер. Будь во времена бироновщины интернет — возможно, что аналогии были бы более полными.

Сознательное разрушение индустриальной экономики и перевод ее в натуральное хозяйство, уничтожение промышленности и строительство на ее месте банальных примитивных промыслов — это осознанная или неосознанная политика закрепления феодальных отношений. Нет индустрии — нет развития — нет опасности для стабильности созданного неофеодального образования.

В принципе, жить можно и в такой стране. Но пр этом нужно понимать, что даже нынешние 140 миллионов населения для нее становятся избыточными — примитивная экономика нуждается в примитивных работниках, которые исправно поставляются из Средней Азии. Коренное население становится лишним, а потому истребляется через снижение социальных, медицинских стандартов, ухудшение качества жизни. В принципе, правящее сословие не будет иметь ничего против, если коренное население отвоюет у мигрантов право на существование — но для этого нам всем придется снизить свои запросы. Переехать в бараки, перейти на Доширак и довольствоваться не просто малым, а микроскопически малым. Кстати, поэтому призывы выгнать мигрантов в места их традиционного проживания ничего не дают — правящую знать вполне устроит такая постановка вопроса при озвученном выше условии.

Выход, понятно, есть всегда. В нашем случае это повторение пройденного: полная ликвидация нынешнего правящего сословия, реиндустриализация, строительство сложной экономики и вывод ее на устойчивое развитие. Только сложно устроенная экономика способна трансформировать общество, создать классовое устройство и подготовить его к следующим этапам развития. Путинская стабильность — это тупик. Причем тупик по нисходящей — впереди лишь деградация, закрепление прав правящей знати, новое крепостное право (кстати, запрет на выезд за границу — первый его этап. Далее логично будет закрепление по месту прописки, приписывание к конкретным феодалам, мы все это уже в нашей истории проходили. На Руси крепостное право оформлялось тоже не одномоментно). И, естественно, сугубо азиатская деспотия, в значительной мере к которой мы уже вплотную подошли.

В таком будущем никаких перспектив у страны нет. Мы, как и прежде, будем торговать самыми примитивными товарами, а наиболее востребованным станет все тот же русский солдат, которого будут посылать умирать за интересы иностранных «партнеров» — как, к примеру, сейчас они умирают в Сирии.

Я сознательно не говорю о том, что у нас есть шанс все изменить — нужно пойти на выборы и выбрать достойных. Это блеф. Такие системы не трансформируются через выборы, выборы — часть воспроизводства таких систем. Если вы за нынешнюю стабильность — то, конечно, вам нужно идти и голосовать. Это ваше неотъемлемое и конституционное право. По крайней мере, раньше крестьяне не могли выбирать своего помещика — тут несомненное достижение. Правда, и сегодня выбирать приходится из одного кандидата, все того же — коллективного или персонального, так что достижение выглядит несколько фантомным. Как бы ни посчитали, на выходе будет все тот же феодализм чистейшего разлива.

Источник

© 2016, https:. Все права защищены.